Давайте посмотрим на профессию дирижера глазами обывателя. Что скрывать, многим эта фигура кажется необязательной: неужели музыканты, грамотные люди, не сыграют складно по нотам мелодию? Так ли уж необходим им человек, взмахом палочки указующий, кому когда вступать и где играть forte, а где piano, и как соблюдать прочие оттенки?

Увы, именно это заблуждение и заставило Римского-Корсакова воскликнуть: «Дирижерство — дело темное». К слову сказать, в Москве в 20—30 годы существовал оркестр без дирижера «Персимфанс» (первый симфонический ансамбль), вместо него в центре сидел профессор-скрипач. Но жизнь коллектива оказалась недолгой, так как у музыкантов часто возникали конфликты и несогласованность в действиях.

Фуат Шакирович отваживается спорить с мнением знаменитого автора «Снегурочки»:

— Мне достаточно провести на репетиции несколько минут, чтобы понять, кто руководит — дирижер оркестром или наоборот. А последнее часто случается, если дирижер не владеет теми умениями, которые ему необходимы.

Прежде всего это тончайший слух, который необходим, чтобы делать замечания по поводу неточностей в ритме, интонациях, нюансировках. Ты всегда должен предвидеть возможный результат, т. е. знать технологию исправления этих ошибок музыкантами, иначе они тебе не поверят. Во-вторых, ты обязан обладать «остротой зрения», в педагогике есть еще термин «глубина резкости», т. е. ты должен видеть всех, вплоть до «Камчатки». Стало быть, у тебя нет возможности заглянуть в партитуру, вот почему так врезалось мне в память замечание профессора Парижской консерватории Бориса Маркевича, у которого я проходил стажировку: «Если хотите стать дирижером, делайте свою работу наизусть». В-третьих, ты обязан быть психологом, ведь отношения дирижера с оркестром, это, по замечанию немецкого дирижера Вильгельма Фуртвенглера, — «цепь конфликтных ситуаций», из которых ты обязав выйти с честью. Я не говорю о том, что, вставая за пюпитр, ты обязан быть и постановщиком, и исполнителем, то есть до тонкостей знать драматургию исполняемого произведения, все варианты его трактовок в прежних постановках. Ну и как говорил профессор Гинзбург, мой педагог по Московской аспирантуре, «не следует забывать, что ты артист» и должен на протяжении всего представления «держать зрительный зал», ощущать, что называется, его спиной, чувствовать все настроения и эмоции. И в этом нет мелочей, важно все — и как ты стоишь, и как сидит на тебе фрак… Также позвольте заметить, очень важно и то, какой ты человек.

Музыканты определяют это безошибочно и для того, кто им не понравится, выкладываться не станут. Известно же, какая неподражаемая романтическая музыка, безупречная по вкусу, рождалась из-под дирижерской палочки Тосканини — как музыканты старались доставить радость старику.

После такого монолога понимаешь, почему для Мансурова дирижерство — не «темное», а ясное дело. Для профессионала нет ощущения более отрадного, чем то, что ты владеешь своим ремеслом. За 20 лет работы в главном музыкальном театре страны Фуат Мансуров побывал с гастролями во Франции, Италии, Америке, Австралии, Западной Германии, Турции, Аргентине, Бразилии, Финляндии, Венгрии, Польше, Чехословакии. Он часто гастролирует по городам нашей страны, в течение последних 10 лет ежегодно участвует в музыкальных фестивалях с симфоническим оркестром Московской консерватории, руководителем которого был до прошлого года. Овладевая остовами ремесла, он не подразделяет дирижерские ипостаси — опера, балет, симфонический оркестр, педагогика для него сплавляются воедино.

© Нет Попсе - www.no-pop.ru