И вот я в Камерном зале Олимпийского комплекса на концерте «Барокко». Звучит Гендель. Голоса инструментов сплетаются, и в этой мощной мажорной мелодии едва различимы воздушные звуки клавесина, нежные — флейты, похожие на человеческий голос — скрипки, серебристо-тягучие — виолончели и пасторальные — гобоя.

Постепенно отходишь от хлопот дня, рабочей суеты и окунаешься в царство гармонии. Ты оказываешься как будто в полутемной комнате (на итальянском «камерный» — комнатный), отгораживаешься от всего и сосредоточиваешься на мыслях о сокровенном. Ты как бы смотришь внутрь себя и думаешь, счастлив ли ты, не потерял ли себя, не переступаешь ли ради эфемерного, сиюминутного через что-то очень важное. Да-да, именно такой строй чувств рождает эта музыка, снимающая усталость с твоего лица, придающая уверенность и зажигающая улыбку.

— Камерная музыка — самая абстрактная музыка на свете, — говорит Игорь Васильевич. — Слушая ее, люди испытывают одинаковые чувства, а оттенки у них разные. Симфоническую и камерную музыку слушать нужно не отвлекаясь, чтобы попасть на волну того разговора, который ведут с тобой люди из далеких столетий…

Надо сказать, что в детстве Игорь Попков о музыке не помышлял. Вел жизнь обыкновенного мальчишки с Краснопресненского вала столицы. Мать с бабкой целыми днями на работе, и улица учила его не самому хорошему. По чистой случайности попал в музыкальную школу. Обнаружились способности, и через год он был уже в спецшколе при училище. Закончил музыкальное образование лишь 20 лет спустя, получил диплом консерватории по классу скрипки.

К ансамблевой игре тянулся с самого начала. Еще студентом был приглашен в Московский камерный оркестр, здесь впервые и задумался о старинной музыке. Он и раньше, когда слышал разговор о национальных школах, задавал себе вопрос: а была ли школа русской музыки? В консерватории из русских композиторов «проходили» лишь Римского-Корсакова, Мусоргского, Чайковского, а точкой отсчета считалось творчество Глинки. Открытие блестящего доглинкинского периода для Попкова было впереди, а пока он с любовью осваивал свой инструмент, побывал с Московским камерным на зарубежных гастролях и лишь после драматической случайности (сломал руку) понял, что жить без скрипки не может.

История появления самого совершенного инструмента — скрипки — окутана тайной. Родиной его прародителей — смычковых — принято считать Индию, оттуда через земли персов и арабов путь их лежит в Северную Африку, а в VIII в., наконец, в Европу. У многих народов были смычковые инструменты исстари, у славян это гудок, формой похожий на скрипку. Много гудков находят археологи при раскопках в Новгороде. Трансформируясь в течение столетий, примерно в XV в. смычковые инструменты оформились в виде виолы и скрипки (скрипка — русское второе название смычкового инструмента гудка). Если виола считалась привилегией аристократических салонов, то скрипка с самого рождения пела — «скрипела» на народных карнавалах и праздниках. Вначале скрипки делали специалисты по виолам и лютням, но вскоре в Италии выделился особый отряд мастеров. В 1562 г. основал целую школу в Брешии (Северная Италия) Гаспаро Бертолотти, его умения перенял Джованни Паоло Маджини. При этих мастерах звучание скрипки стало ярче и громче, чем у виол, ими же была принята и дошедшая до нас форма инструмента. Основатель школы в Кремоне Андрее Амати усовершенствовал скрипку: она поистине стала воплощать модель человеческого голоса и смогла поведать о самых глубоких и тайных переживаниях души — таким глубоким и теплым стал ее тембр, такими тонкими и гибкими переливы звучания. Скрипка научилась плакать. И внешне стала изящной, как маленькая скульптура. Позднее этот инструмент, все еще считавшийся ярмарочным и трактирным, отшлифовывали Антонио Страдивари и Гварнери дель Джезу. Начинался век скрипки. Волшебник Паганини, игравший на скрипке Гварнери, обозначил целую эпоху в жизни инструмента.

Музыканты, создавшие оркестр «Барокко», не просто хотели играть хорошую музыку, они испытывали глубокий интерес к истории, видели, как необходим современному человеку мостик, соединяющий его с прошлым. И потому стремились донести до слушателей обаяние музыкальных памятников старины. Без этих качеств музыкант камерного ансамбля немыслимым.

© Нет Попсе - www.no-pop.ru