Симфоническая музыка неизмеримо богаче и шире, чем оперная, но как бы она ни была выразительна, она условна и допускает различные толкования одних и тех же отрывков. У слушателей могут возникать картины, противоположные по смыслу: все зависит от их фантазии и подготовленности. Одному слышится радость в музыкальной теме, а другому — печаль.

Случаются такие разночтения и у профессионалов. У Фуата Мансурова произошло это на репетициях Пятой симфонии Шостаковича. Как и многие другие произведения этого композитора, симфония повествует о непримиримой борьбе сил зла и добра, первая ее часть заканчивается явным торжеством враждебных сил. Й во второй части, в скерцо (музыкальная пьеса в быстром темпе) музыковедам виделся «отход от образов борьбы», они трактовали эту музыку как радостную, беззаботную, передающую торжество света.

Дирижеру послышалась в скерцо тема насилия и разрушений, несущих горе и страдание людям, мотив глумления захватчиков над завоеваниями культуры, отголоски русской народной музыки. У него родились ассоциации со злой, негативной музыкой Мейтуса в опере «Молодая гвардия» (сцена разгула подвыпивших немцев в оккупированном Краснодоне, где распоясавшаяся группа фрицев, распевая «Фолька, Фолька, мутер Фолька» — «Волга, Волга, мать родная!», идет по городу, и крайний справа стреляет во все движущееся), с музыкой пятичастного концерта Бартока, также передающей разгул завоевателей.

И он именно так исполнил эту часть в концертах. И как награда прозвучало для него признание известного советского дирижера и композитора Евгения Светланова: «Спасибо за Шостаковича. Так и следует исполнять эту вещь!».

Иногда разночтения происходят от незнания — размышляет он. Вот вторая часть Шестой симфонии Чайковского написана в форме вальса, и в середине его имеется скорбный отрывок — колыбельная матери. Интересно его происхождение — от пьесы Чайковского «Воспоминания о Хаапсалу». Мне рассказал об этом профессор С. С. Гинзбург. Позднее нашел я в Эстонии это богом забытое место пустынный берег со скудной растительностью у свинцово-тяжелого моря, нависшие тучи с недобрым отблеском. И вот в этой атмосфере женщина, убитая горем поет эту песню с мертвым ребенком на руках: малыш в утлой лодчонке поехал искать отца и утонул.

Сама по себе мелодия звучит отрешенно и может даже вызвать улыбку на лице. Просветление и играют музыканты, не знающие сути колыбельной…

© Нет Попсе - www.no-pop.ru