Все началось с пианино. Точнее, с пианино фирмы «Шредер», которое приобрел в начале нынешнего века Михаил Алексеевич Сафонов, житель подмосковного села Анискино. В простом деревенском доме поселился редкостный и дорогой инструмент.

Михаил Сафонов был страстным любителем музыки, в совершенстве играл и на мандолине, гармони, специально в Москву ездил брать уроки игры на фортепиано.

Это пианино, которое и по сей день хранится в семье дочери деревенского музыканта-любителя Ольги Михайловны Демиденко, знаменито еще и тем, что в его судьбе принял участие сам нарком просвещения Анатолий Васильевич Луначарский. В своеобразной охранной грамоте на пианино за подписью наркома, выданной Михаилу Сафонову в первые годы Советской власти, удостоверялось, что сей инструмент не является предметом роскоши и не служит средством наживы, а следовательно, не подлежит реквизиции.

Деду Михаилу Алексеевичу не пришлось дожить до той светлой минуты, когда его трехлетний внук Николай проиграл свои первые гаммы на стареньком пианино.

Для Николая Демиденко проблемы выбора — на чем играть? — не существовало: на пианино играли две его старшие сестры, инструмент звучал, жил в доме и представлялся ему существом одухотворенным и в высшей степени загадочным — в его черно-белых клавишах таилась музыка.

Потом были долгие годы ученичества — 12 лет в Московской средней специальной школе имени Гнесиных, пять лет — в Московской консерватории.

Первый большой успех пришел к двадцатилетнему пианисту на Международном конкурсе пианистов-исполнителей в Монреале в 1976 г., где он был удостоен звания лауреата конкурса и награжден серебряной медалью. Через два года Николай Демиденко становится лауреатом VI Международного конкурса имени П. И. Чайковского и обладателем бронзовой медали.

Члены жюри конкурса в своих оценках были едины. «Стремительный, яркий, светлый талант», — говорил о молодом артисте представитель Финляндии Э. Тавасшерна. «Игра Демиденко отличается ясностью, солнечностью. В каждом сочинении… он стремился подчеркнуть радость, пафос жизнеутверждения» — это слова профессора Власенко.

А вот отзыв профессора Малинина: «О нем можно сказать как о певце: у него «хороший голос» — под пальцами Демиденко замечательно звучит рояль… Этот пианист великолепно оснащен технически: когда его слушаешь, кажется, что самые трудные сочинения играть легко».

Кажется легко… За этой легкостью — бесконечные часы домашних занятий. «Пианистическая свобода» — есть такой термин у музыковедов — проявляется лишь при одном условии — постоянной и напряженной работе. Пианисту нужно играть каждодневно, так же как писателю — садиться к письменному столу, а танцовщице — становиться к балетному станку. Технику игры, которая нарабатывается годами, легко растерять за несколько «свободных» недель.

Пальцы должны быть в согласии не столько с клавиатурой инструмента, сколько с собственной душой. Продумать музыку, вжиться в тот мир, в ту далекую эпоху, когда композитор создавал свое творение, а вернее, перекладывал свои отчаяние и надежду, веру и слезы на язык нотной грамоты. А иначе чего бы тогда они стоили, эти музыкальные иероглифы? Пианист не может состояться, не владея чудесным даром перевоплощения, сопереживания. Он сам, как чуткий инструмент, настроенный на высокие человеческие чувства и помыслы, способный вызывать их из небытия, из темной мглы столетий.

© Нет Попсе - www.no-pop.ru